Флаги на мерсах: о природе патриотизма

9 Мая в Волгограде творилось нечто невообразимое. Город, который два дня до этого словно вымер, внезапно наполнился людьми. Общественный транспорт разрывался от непосильной ноши, приняв в себя всех желающих приобщиться к празднику. Со всех окраин народ тянулся к центру. Хмурые, еще не опохмелившиеся отцы везли умытых детей на парад. Их жены надели лучшие платья на лямках и туфли на аршинных каблуках. На них было тяжело подниматься на главную высоту России, но они терпели и шли.

А такой толпы на Мамаевом кургане я не помню с 1976 года, когда впервые дедушка привел меня сюда к могиле своего командира. День клонился к закату, а люди все шли и шли. У многих в руках - охапки цветов. Они дарили их ветеранам. И не только той войны, слишком мало их осталось. Дарили цветы всем, у кого на груди ордена. И снова слезы. Невозможно удержаться.

Вечером в центре - на площади и набережной - не протолкнуться. Молодежь, увешанная георгиевскими ленточками, создала очередь в ларек типа киоска. Выходят - у кого в руках кола, у кого пиво, крепче не продают. Дикий звук клаксонов тревожит публику. Это с ревом и воплями носятся по кругу разбитые «семерки» и «девятки». В окнах - ошалевшие глаза, вытянутые руки с российскими флагами. Открытые рты скандируют: «Россия! Россия!». На заднем стекле самодельная надпись «Спасибо деду за Победу!»

- Напилась молодежь и гоняет, - недовольно ворчит тетушка пенсионного возраста.

И мне как-то неловко и за тетушку, и за молодчиков.

- Почему-то на приличные машины флаги никто не цепляет, - вторит женщине приличный дядя в приличном костюме.

- Россия! Победа! - из-за поворота выворачивет мерс - аршинные флаги с двух сторон.

Посрамленный дядя прилично ретируется в арьергард.

В смятенных чувствах возвращаюсь домой. Мое строгое патриотическое «я» ворчит осуждающе, прямо как приличный дядя. Не по нраву ему эта бравада, показуха - мятые пилотки, жеваные ленточки, разукрашенные иномарки. Весь этот «квасной» эпатажный патриотизм - шапками закидаем! «А спроси, кто командовал Вторым Белорусским, - не ответят».

А кто командовал Вторым Белорусским?

А кто в морозный февральский день шел, расстегнув пальто, чтобы все видели - на груди алый галстук? Я и моя одноклассница Ирка Буткова. Нас досрочно приняли в пионеры. И для нас, девятилетних соплячек, этот кусок шелка имел огромное значение. А разве не мы гонялись за сумками с олимпийским мишкой, а потом за кооперативными майками «Сделано в СССР»? Лет нам было мало, пыла и задора - хоть отбавляй. И эти клокочущее чувство бравой гордости требовало формы.

- То мишка, а то - Победа, - ворчит приличный дядька.

- А все одно - Родина.

Мишка и ленточка - форма. Родина - содержание. За нее можно и поорать, и флагом помахать, и песню спеть, и сто грамм выпить, и жизнь отдать.

А историю надо учить в школе и университете. Вторым Белорусским фронтом командовал Константин Константинович Рокоссовский.

Рефлексия - болезнь, приступы которой допустимы, но не должны быть продолжительны.

- Ты куда прешь?! Смотри, куда наступаешь! - голос, недавно кричавший «Россия», вылечил меня от интеллигентской болячки.

Пацан испуганно отскакивает в сторону. Второй нагибается и поднимает оброненную кем-то георгиевскую ленточку.

В этом году 9 мая мы поздравляли бабушку. Ей 90 лет. В 1942-м было 20. Немцы бомбили Сталинград, но в бомбоубежище не ходили: после двадцатичасовой смены на заводе падали и засыпали мгновенно - через три часа снова на работу. Эту историю уже знает мой шестилетний племянник. Знает и про прадеда, который дошел до Берлина и участвовал в Параде Победы 1945 года, и про другого, воевавшего под Севастополем и Сталинградом.

- Ура! - Даня машет только что купленным российским флагом под залпы салюта.

Машет не ради забавы.

- Бабушка победила фашистов!

Из окон выглядывают соседи. Голос у племянника громкий. А уже через минуту «ура» отдается эхом во дворе и соседних домах.